ЦРУ [18+]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ЦРУ [18+] » Кладбище Игровых отыгрышей » И дух свободы нам так сладок и приятен... Она была так близко... Но...


И дух свободы нам так сладок и приятен... Она была так близко... Но...

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Участники: Ашер Морадо де ла Каледа-Исидро, Риарра Кир’Эстеалис
Время действия: конец августа - начало сентября текущего года; вечер.
Место действия: Особняк Ашера
Описание ситуации: Свобода была так близко, ее уже можно было потрогать руками. Принцесса-рысь, сияя от счастья, направляется домой в Гранаду. И все бы ничего, все ладно да складно…
НО... вместо дома принцесса оказывается в клубе «Центр Райских удовольствий», где ее передают в руки одного из здешних мастеров  – ледового демона Ашера Морадо де ла Каледа-Исидро.

Отредактировано Ашер (2013-01-24 21:56:18)

0

2

Что такое счастье?
Риарра Кир`Эстеалис ответ на этот вопрос теперь знала точно.
Это свобода. Когда ты можешь делать все, что хочешь, идти, куда вздумается, заняться, чем пожелается. Когда никто, ни одна мерзкая сволочь не может тебе указывать, не может тебя мучить, когда тело не выгибается от боли, бьющей из ошейника.
Когда ты - не игрушка.
"Никто. Никогда. Не сможет больше на меня орать. Этот ублюдочный демон больше не имеет надо мной власти, - сквозь слезы шептала Риарра, сидя на бортике фонтана. - Атрайна, я свободна! Я сама не верю в это, но я свободна!!! Я могу делать все, что хочу...."
Непонимание и ошеломленность накатывали волнами. Риарра беспомощно смотрела под ноги, где копошились птицы... "Я тоже свободна. Как и они", - объясняла сама себе не верящая в происходящее девушка.
Сумасшедший день. В какой-то момент - ощущение окрыленности, словно шагни - и взлетишь, свободная и послушная только ветру. И опьяняющая любовь ко всему миру. И....
И вдруг - ледяной укол страха. Какое-то смутное чувство не давало насладиться счастьем до конца. Оно выглядывало из хмурых лиц прохожих, ехидно скалилось с витрин модных магазинов и клубов, кололо в спину ощущением внимательного взгляда. "Что со мной? - вздрагивала девушка, натыкаясь на пристальный взгляд проходящего мимо мужчины, и неосознанно хваталась за шею, чтобы снова убедиться, что ошейника на ней нет. - Почему он так смотрит?"
И Риарра оглядывалась вокруг, пытаясь убедиться, что она действительно свободна. Что вокруг - прохожие. И никто не кидается к ней, чтобы надеть наручники или ударить. Снова и снова смотрела на себя, не веря, что ее больше не заставляют ходить в наряде непотребной девки, и тело скрыто от жадных взглядов. "Я свободна? Я точно не сплю, точно? - холодела от ужаса рысь. - Если это сон, я хочу проснуться. Потому что слишком жестоко показывать мне такие сны... Я не хочу проснуться снова в особняке, рабыней. Не хочу!!!" Ладонь снова и снова взлетала к шее, не ощущая под собой тонкой металлической полоски ошейника. "Да что ж такое-то? Почему они.... словно лично присутствовали при издевательствах Влада? Как будто знают и хранят эту постыдную тайну, а в глазах - будто ехидная насмешка. Я же одета, как раньше, и ошейника нет, они не могут! Не могут они ничего знать! "Богиня, что со мной происходит?"
Мимо прошел какой-то мужчина с собакой на поводке. Металлический намордник крепко охватывал морду пса. И тут Риарру ударило молнией понимания: она просто не верит. Не верит, что свободна. Что она и только она властна над своей жизнью и своими действиями. Что нет больше ни ошейника, ни дома Боннано, ни необходимости терпеть мерзких демонов, потому что так велит долг перед кланом.
Озадаченная Риарра подошла к зеркальной витрине и внимательно посмотрела на себя. Перед ней стояла красивая девушка в длинном закрытом платье, в полупрозрачном платке на голове. Между складок платка отчетливо виднелась шея, на которой не красовалась больше металлическая полоска. Нет ошейника, нет наручников, нет неволи. Свобода. Облегченно засмеявшись, рыжеволосая повернулась и побежала к фонтану, освобождась от страха.
Сегодня утром пришло письмо от отца. В нем было сказано, что виновник конфликта между оборотнями и демонами найден и пойман. Что главу рода Боннано ждут для переговоров и передачи оного виновника в руки демонского правосудия. А залог мира больше не нужен, так как причина войны сидит в клетке.
Неизвестно, кто был рад письму больше - Влад, которого избавили от необходимости присматривать за девчонкой и возиться с ней, или сама рысь, которой осточертели издевательства демона. За неполных три недели она не раз прокляла и демонов, и собственную невезучесть, и неловкость отца, свалившегося с обрыва... Неизвестно, что было хуже - дикая боль от ошейника или глухое бешенство от скуки, когда две недели пришлось провести взаперти. А охота? Надо ж было устроить такое! Только извращенный ум демона мог это выдумать!
И вот теперь она свободна. Даже не попрощавшись с отцом и сыном, поблагодарила Томаса за доброе отношение и села в такси, куда старый слуга уже приказал погрузить ее вещи. На рыси снова была приличная одежда, а не те непотребные тряпки, в которых ее заставил ходить Влад.
Предупреждать семью о возвращении Риарра не стала, решив просто приехать.
К сожалению, ближайший рейс на Гранаду оказался утренним. Пришлось взять номер в гостинице. Отправив вещи в номер, рысь прогулялась по городу, устроила незапланированную экскурсию и даже зашла в кино. Ощущение сумасшедшего страха постепенно прошло. В ближайшем магазине Риарра купила большое зеркало на серебряной рукоятке и теперь, как Нарцисс, смотрела в него ежеминутно, убеждаясь с помощью глаз в своей свободе. Потому что другим органам чувств она верить боялась. Нет, пожалуй, верила еще осязанию - и обхватывала тонкими пальцами запястья, на которых отныне никогда не будет браслетов. Касалась ямки под ключицей, не прикрытой металлом. И снова смотрелась в зеркало.  Свобода!! На шее - тонкая цепочка с подвеской, а не мерзкий ошейник, который бьет дикой болью, повинуясь желанию Влада... Свобода. И никто не имеет власти над рыжеволосой зеленоглазкой... Никто, кроме Богини.
Поверить, что происходящее не сон и она правда ходит по улицам Таинбурга, Риарре удалось только через несколько часов. И она, опьяневшая от этого ощущения, бродила бесцельно по улицам, подставляя лицо солнцу и жмурясь от лучей, бликующих в витринах и стеклах машин.
Уже вечером, уставшая и вдоволь нагулявшаяся, рысь вернулась в гостиницу. Накупив книжек и закатив пир в гостиничном ресторане, Риарра поднялась в номер. Приняла душ, переоделась в длинную шелковую сорочку с кружевами и плюхнулась на кровать с толстыми томиками в руках. На тумбочке рядом стояли две бутылки с соком, корзина фруктов и разные вкусности во второй. Все. Завтра она сядет на самолет и вернется домой...И никто, никогда и ни при каких условиях не посмеет больше ее обижать или приказывать ей.
Перед отлетом надо позвонить в храм. Свадьбы не будет, поэтому нет нужды в древнем обряде плодородия. Пусть жрицы аннулируют его. Иначе завтра утром Риарра свихнется от неудовлетворенного желания. Или позвонить сейчас? Да ну, что случится до утра? Успеется... Атрайна великая, свобода! Как она раньше не замечала, насколько прекрасно быть предоставленной самой себе, а не избалованному мальчишке с пультом от мерзкого ошейника на запястье??
Может быть, однажды вернется принцесса, замученная в подвале...С этими приятными мыслями Риарра уснула...

+3

3

Отыгрыш суровой реальности для Риарры.

Тяжелый, гнедой день вырывается из-под облаков блеклой реальностью, из-под приспущенных шторок, в узкой прорези не до конца задернутых портьер. В комнате пахнет гнилью и разложением, будто кто-то выложил последние карты со вчерашней, тухлой раздачи. Должно быть, где-то в углу, там, куда не дотянутся руки.
В интерьере маленькой, тесной клетушки темно и неуютно из-за разбросанных повсюду вещей. Сломанный телефон базой валяется на полу, неразборчивый хрип в беспроводной трубке доносится из дальнего угла, тщетно выдавливая смутную похожесть на короткие гудки. Кажется, будто кто-то собрал в этой комнате все самое старое, грязное и разбитое, и только тиканье настенных часов способно ненадолго смягчить ощущение окончательной смерти.
- I don't want to set the wo-orld o-on fire-e... - мягким скрипом отдается старая запись в почти современных колонках. Обвисшая лохмотьями обивка динамика вздрагивает даже от простых, незатейливых звуков старинной мелодии.
- Ты... ничего не понима-аешь, - прокуренный голос срывается на шепот, когда человек выпускает из тисков тонких, обветренных губ самокрутку, - мне нужен этот пле... пла... платефон, мужик. А эта сучья пародия даже хрипит фальшиво.
Как бы не так, шалава, - думает человек, - я получу эту хреновину, даже если ее будет лелеять папа римский. А еще, он думает о том, как нелепо смотрятся розовые тени в зеленой темноте. о том, как красиво танцуют снежинки в лучах солнца, проникающего сквозь просвет в занавешенном окне. снег все валит и валит, но пол все так же сух и разноцветен. Он улыбается змее, ползущей по стене, спускающейся за черные тени платяного шкафа.
Их двое - в одной комнате, слишком много для спертого воздуха, в котором дым сигарет смешивается с вонью в один стойкий аромат. Другой - еще грязнее, человек как будто трезвый и рассудительный, но в кривой усмешке его прячутся вставные зубы платинового цвета, а за поясом потертых джинсов заткнут новенький вальтер ппк.
В грязной руке его новомодный iphone, резко контрастирующий с обликом засаленного бомжа в ночлежке. Неразборчивые шелест слов сыплется наружу ворохом, засоряя слух.
- Майки? Я думал, что тот гомик-выпердок прищучил его за пару косарей тем летом. Да, в ангаре Римми. Паулс говорил, что воздух из легких Томски вырывался как из свистка старого чайника, а его волосатые сиски не отрастают со скоростью пули. Так говоришь, старый черт еще бодает жизнь? Почем мне знать, щегол захотел патефон, и не какой-то там, а древний, чтобы непременно старый и работы какого-то там мудака... Пеммнер то ли... Хеммлер.
- Геммлер, - с безумной улыбкой поправляет человек с самокруткой, - Гильон Геммлер... отпа-адный мужик. Ик. Человек Музыкальной Иглы. Чело-ове-ечи-ище.
Воздух заполняют клубы рваного, густого дыма, растворяющегося в общем тумане Пройдя лучом света, они как будто становятся ярче и вновь пропадают, танцуя с пылинками. неприязненный взгляд сероглазого обладателя "айфона" тоже похож на луч света, и режет он обычно душу. Только вот душа эта на этот раз - пьяна дешевой травкой и совершенно не замечает ножа. Замолчавший смартфон прячется в кармане черной, замшевой куртки сероглазого.
- Ты молочка-то выпей, Фин. Бык говорит, ту сучку отпустили. Он пробил по своим каналам - никто не пасет, чистая. Никому не нужна.
Блуждающий взгляд обкуренного застывает на оконной раме, проглядывающей из под полупрозрачной занавески за портьерами. Как будто зеленые или голубые, совершенно непонятного оттенка, зрачки ощупывают одноцветный пластик, исчезая в черных тенях правой портьеры.
Тонкое лезвие ножа с щелчком выдвигается навстречу грязным ногтям.
- А на-ам, стало быть... нужна-а? Так?
Ровно через полчаса, они уже сидят в машине и порядком растрепанный любитель косячков глупо улыбается колесам проезжающих мимо машин. Сероглазый товарищ его, паскудно щурясь, борется с мыслями завалить щегла на месте, но он все еще надеется на молоко, белые капли которого все еще блестят на морде обкуренного.
- А я ее не ви-ижу, - подслеповато щурясь, Фин закрывается рукой от луча солнца, выбившегося из-за прорехи в облаках, - вижу зме-ей, они повсю-уду, мужи-ик. Слы-ышь... Ката-ала, отвези-и меня домо-ой, а? Подушим уда-авов, я-ащик включим...
Меткий, правильно поставленный удар сбоку в челюсть, прилетает с водительского кресла, внезапный, как удар грома. Как "Спокойной ночи малыши", рассказанное мужскими словами. Сразу видно, что испытанный временем карточный шулер умеет не только сдавать колоду и пасовать.
- Твою мать, - цедит сероглазый, отряхивая ушибленные костяшки.
Выруливая на парковку невдалеке от пресловутой гостиницы, он нарочито медленно вываливается из черного, тонированного мустанга, шествуя тяжелым, на удивление вкрадчивым шагом к заднему двору. В мозолистой руке зажат бумажный пакет, обтянутый бечевой.
А в глубине раскинувшегося по территории сада, уже открывается маленькая дверь для персонала. Сухая табличка, с надписью "Посторонним вход воспрещен", очевидно, написана для других.
- Артур, - не вопрос, но кивок навстречу. Худощавый, жилистый человек в аккуратном костюме с бейджем администратора, приколотым к нагрудному карману, подается назад, в серый полумрак хозяйственных помещений отеля, - Где Финиас?
- Чертов придурок валяется в отключке, Ричи. Он видит змей и патлатых улиток, танцующих под лапу с русскими медведями. Девчонка здесь?
Недовольная гримаса на лице худощавого плавно перетекает в равнодушный покерфейс. Он достает сигару, не спеша затягивается, прикурив от фирменной кремниевой зажигалки.
- Смотри, чтобы твой щегол не налажал, Арти. Лишний шорох вокруг "Утеса" нам ни к чему. Возьми ее быстро и тихо, на мониторах кошка вот уже час как дрыхнет без задних ног. Есть "слепящее"?
Ухмыляясь, Артур разворачивает сверток, в котором лежит коричневого дерева футляр. Под непритязательной крышкой таится маленький инъектор с тремя ампулами прозрачного, кристально чистого на вид вещества.
- Свалит и слона, - хвастает он, заряжая пистолетик. Две невостребованные ампулы удобно вставляются за подкладку на корпусе, - грузовой чист?
Администратор сухо кивает головой.
- Все подготовлено. На этаже, как обычно, только она, передний лифт внезапно выйдет из строя... - он посмотрел на наручные часы, просветив пижонский Роллекс, - через минуту. Арти, ты меня понял? У тебя будет примерно пять минут, прежде, чем сюда приедут ремонтники.
Ухмыльнувшись снова, сероглазый более не произнес и слова, затопав по коридору. Большой грузовой чемодан уже стоял подле него, блестя начищенными, кожаными боками. На все про все, Артуру Чейтону потребовалось три минуты и на второй, аккуратно введя инъектором дозу сильнейшего транквилизатора в шею спящей девушки, он уже аккуратно укладывал ее безвольную тушку в чемодан, складывая, как вещь, приобретенную в дорогу. Запястья и лодыжки несчастной туго охватили сразу несколько пластиковых стяжек. Во избежание случайностей с оборотнями, которые успели порядком надоесть Катале - простому человеку, уставшему от дел, связанных с оборотнями.
Наконец, на третей минуте истекающего времени, защелкнув крепкие замки усиленного изнутри чемодана, Артур Чейтон, человек без прошлого, покатил свою ношу на колесиках к лифту. Он успел выйти и даже уехать задолго до того, как к парадному входу в отель подкатила машина с характерной печаткой - прибыли опоздавшие на несколько минут ремонтники.
Постоялец направлялся в другой отель.
Туда, где грязный диван примет на себя бессознательную девушку и сердобольный Катала вколет ей еще одну дозу, крепкого, лошадиного снотворного. Зачем тратить силы на какие-то там печати?

+5

4

Неприметный подержанный «опель» остановился неподалеку от старого заброшенного дома, расположившегося в одном из тихих переулков. Этот район слыл неблагополучным, а потому добропорядочные граждане не стремились появляться здесь. Здесь было тихо, лишь отдаленный вой полицейских сирен да злобный лай дерущихся за пищу собак изредка разрезал вязкую, пропитанную запахами гниющего мусора тишину улиц. Порывы осеннего ветра гнали по асфальту обрывки газет, напоминавших перекати-поле, с шорохом катившееся по выщербленному асфальту. Здесь не лезли в чужие дела, а жизнь порой нее стоило и гроша. Искалеченные нищие, выброшенные на обочину жизни, ковырялись в отбросах, выискивая съестное, отпинывая обнаглевшых шавок, так же не упускавших возможности ухватить свою часть добычи.
Дом был столь неприметен, что если не знать о нем, можно было пройти мимо, не обратив внимания на старую, выцветшую от времени вывеску. Однако блондин, сидевший за рулем «опеля» прекрасно знал, зачем и к кому он приехал, но не спешил вылезать из автомобиля. Некоторое время беловолосый мужчина неподвижно сидел, откинувшись на спинку водительского сидения,  словно решая, стоит ли вообще отправляться в проспиртованную нору работорговцев-любителей, или, может, все же лучше покинуть это место.
Сообщение от Каталы пришло неожиданно. Человечишка, промышлявший некогда азартными играми, но потом перешедший на торговлю живым товаром, решив, что продажа оборотней куда как прибыльнее, нежели карточные игры, сообщил, что у него имеется превосходный товар для знатного господина.
В ушах ледового демона все еще стоял хриплый, прокуренный голос Каталы, сообщавшего о выполненном заказе. Ашер поморщился, словно бы чувствовал вонь дешевых сигарет и запах самопального виски, насквозь пропитавшие этого смертного. Где-то в животе зародилась злость, тяжелой волной поднимаясь вверх, и вибрирующим рычанием сорвалась с бледных губ. Влажно блеснули кончики клыков, когда тонкие губы приподнялись. Это место ему не нравилось.
«За какой бездной я поперся в эту дыру… Забрать рабыню, которая не очень-то мне и нужна… Бред. Хотя, если девчонка окажется девственной… то за нее можно выручить неплохие деньги… Девственницы всегда были в цене. Только вон найти их ждовольно сложно в наше время. Девчонки слишком торопятся с ней расстаться. Паршивки…»
Вздохнув, Ашер распахнул дверцу. Каблуки полусапожек стукнули по асфальту. Демон выскользнул из салона, выпрямившись во весь свой немаленький рост. Тяжелая грива белоснежных волос упала на плечи. Льдисто-голубые глаза обежали улицу, подмечая малейшие изменения. Подняв воротник плаща, Ашер направился к дому. Подняшись по скрипучим ступеням небольшого крыльца, костяшки пальцев коснулись перекошенной створки раз, другой, третий. Стук по высохшему дереву гулким эхом разнесся по пустующему зданию, ударяясь о стены.
Он прислушался. Чуткий слух вычленил дыхание нескольких живых существ. Трое. Двое бодрствуют, а третий… спит. Слишком уж ровное дыхание было у третьего. Прислушался, улавливая отголоски бьющихся сердец. Бодроствущие нервничали. Слишком учащенным был пульс.
«Правильно. Тебе положено нервничать, Катала. Я не жалкий человечишка-работорговец, которого можно запугать, приставив к виску дуло револьвера или же угорожая перерезать горло кухонным ножом.»
Дверь распахнулась. Ашер, пригнув голову, вошел внутрь, брезгливо поморщившись, когда спертый, пропитанный потом, алкогольными парами.
- Где она? – хриплый голос шелестел осколками льда. – У меня мало времени.
Артур Чейни скривился, отступив на шаг, и ткнул пальцем себе за спину. В вязком сумраке табачного дыма, смешанного с  ароматами дешевой травки виден старый, облезлый диван, на котором лежала девушка, одурманенная транквилизаторами. Он принюхался, раздувая изящно вырезанные крылья аристократичного носа, отфильтровываая запахи и вычленяя нужный. Пленница пахла зверем. Большой кошкой.
«Рысь…» - мелькнула в сознании мимолетная мысль и тут же растворилась, погребенная под множеством других. Сейчас большего ему знать не требовалось.
Исидро приблизился к дивану, склонившись над спящей. Кончики пальцев скользнулипо щеке, очерчивая линию скул и подбородка, замерли, коснувшись лихорадочно бьющейся жилки. Он внимательно осмотрел ее, выискивая возможные повреждения и раны. Не нашел. Товар был цел и невредим, не считая того, что в него вкололи лошадиную дозу снотворного.
- Отлично. Я ее забираю. – Ашер извлек из внутреннего кармана пачку перетянутых резинкой купюр и небрежно уронил ее на заляпанный пятнами стол. – Ваш гонорар.
Подхватив девчонку на руки, ледовый демон поспешил покинуть столь мерзкое место. Он успел устроить рысь на заднем сиденье, когда услышал ругань и шум драки, долетевшие из распахнутого окна. Улыбнувшись, он тронул машину, выруливая на дорогу.
Уже в своем особняке Исидро бережно опустил свою ношу на постель, жестом велев двум куколкам позаботиться о гостье.
Сам же устроился в большом мягком кресле, закинув ногу на ногу, и, поставив локти на подлокотники, сложил ладони перед собой домиком.
Он ждал.
___________________________________________________________
Одет: черные узкие тончайшей выделки кожаные брюки с низкой посадкой; черный кожаный ремень с классической, не слишком массивной металлической пряжкой; глубокого синего цвета приталенная шелковая рубашка с серебристой отделкой по вороту и широким манжетам, застегивающимися на мелкие серебристые пуговички; несколько верхних пуговиц расстегнуто; черные туфли с зауженными носами на среднем каблуке.
Грива длинных серебристо-белых волос поднята наверх и собрана в узел, который сколот двумя длинными, острыми платиновыми шпильками с навершиями-сапфирами. Челка волнами спадает до ключиц, несколько непослушных прядей прилипли ко лбу. В левом ухе серьга, состоящая из двух элементов:  мягкого совиного пера и его платинового аналога.

+2

5

Рыси еще никогда не было так плохо.
Забытье, в котором она пребывала последние несколько.... часов? Дней? Время словно остановилось....Так вот, это забытье было адски паршивым. Просто на редкость.
Словно лодка, качаясь, неспешно плывет по подземной реке. Пахнет холодом и водой, качает, будто лодку трясут за борта. Холодно или жарко - не разобрать... Большую кошку, сидящую в лодке, раздражают запахи и звуки. Мерный плеск капель, слабый "аромат" тины и плесени... Ррррр....
Открыв глаза, Риарра сморщилась от слабости и плывущего перед глазами интерьера. Штормило так, будто находишься на корабле в 9-бальную качку. Хотелось сдохнуть. Сейчас, немедленно и срочно. Потому что невозможно больше выносить головокружение, тошноту, слабость и ломоту в теле.
Сжавшись в комок, дрожащая от холода и паршивого самочувствия девчонка натянула на себя покрывало, на котором лежала. Холодно. Как же холодно... И как же плохо ей сейчас, словно отравилась... Чем бы, интересно? Сглотнув подступающую тошноту, лежащая на кровати девушка прикрыла глаза. Одурманенный мозг еще не понимал, что интерьер отличается от того, в котором засыпала. Что это не гостиница и рейс на самолет домой безнадежно потерян... Что открылась новая страница беды. Теперь - долгой и ничем не сдерживаемой.
Пока было понятно только то, что ей очень плохо. Слабые стоны нарушали тишину комнаты, глаза, помутневшие от головокружения и дурмана, оглядывали обстановку.
Медленно, очень медленно информация поступала из расплывшегося перед глазами окружающего мира в измученный и словно оглушенный наркотическим дурманом мозг. Простая комната, не убогая лачужка, но и не роскошный номер в отеле. Возле кровати - тумбочка, у стены - столик с зеркалом, простые, без особых изяществ. В дальнем углу, ближе к изножью постели, кресло... кажется, в нем кто-то сидит... но повернуть голову - мучительное испытание. К такому ослабленное болью и холодом тело еще не готово.
Где я? Это же не гостиница, - прошелестело на задворках сознания. Риарра закашлялась, на дрожащих руках пытаясь приподняться на постели. С третьей попытки ей это удалось, и девушка повернула голову, увидев наконец того, кто сидел в кресле у кровати. Беловолосый мужчина. Равнодушный взгляд, пренебрежительная поза. Глухо зарычав, рысь сжала лапу, выщелкивая когти.... забыв, что сейчас в человеческой ипостаси. Пальцы разочарованно разжались. Перекинуться? Сил не хватит. Кто этот двуногий? Почему он так пахнет враждебностью и опасностью? Что прррроисссходит?
Прерывисто дыша, опираясь на дрожащие руки, девушка медленно подняла глаза на мужчину. До сознания наконец дошло, что случилась беда. Что она не в номере и не дома. Что ее чем-то отравили...
Прищурившись, Риарра ждала объяснения происходящему. Чувствовалось, что беловолосый может их дать... А интуиция, прорвавшись сквозь блокаду дурмана, вопила, что объяснения рыси не понравятся...

+3

6

Он ждал, лениво развалившись в кресле и сложив ладони перед собой домиком. Холодный взгляд небрежно скользил по девичьему телу, закутанному в тонкую ткань шелковой сорочки. Она была изящна, тоненькая, обманчиво-хрупкая, однако имеющая весьма аппетитные округлости там, где это полагалось. Слипшиеся от пота спутанные рыжие с медным отливом волосы разметались по  белоснежной простыне. Тонкие запястья, на которых еще виднелись следы пластиковых стяжек, которыми были связанны ее руки, длинные изящные пальчики. Слишком нежные, чтобы можно было предположит  ,что девушка принадлежит знатному роду.
«Она принадлежит знатному роду. Хм… Из этого следует, что девчонка может оказаться строптива, высокомерна и слишком горда. От этого следует избавить е в первую очередь. Она оборотень, а следовательно владеет кое-какой магией. От этого тоже надо будет ее избавить. Негоже перепродавать рабыню, обладающую полным набором магических способностей.  Я позабочусь об этом, как только она придет в себя и заговорит. Кто знает, где она таскалась прежде ,чем попала в руки Каталы и его дружка.»
Внимательный взгляд демона вновь заскользил по телу пленницы, теперь застыв на ее личике, на котором виднелись следы пережитых страданий. Как бы ни пыталась скрыть их девчонка, Ашер подмечал их мимолетные тени. Вот темные круги под глазами, сейчас практически скрытые длинными густыми веерами ресниц, лежащих на щеках, в уголках губ залегли едва заметные морщинки, а сам ротик с пухлыми, манящими губками был сжат в линию. Даже во сне она не забывала о том, кто она была.
«Взбалмошная принцесска… или же единственная дочурка старого богатея, который избаловал ее сверх меры. Но кем бы она ни была в прошлом, ее придется избавить от заносчивости аристократов.»
Он качнул головой, усмехнулся, заметив, как дрогнули пушистые ресницы девушки. Оборотень возвращалась в реальный мир. Транквилизаторы были успешно выведены из тела ускоренным метаболизмом, но от неприятных ощущений никто не застрахован, и эта милая девочка тоже.
Она застонала, и Ашер склонил голову к плечу, задержав внимательный взгляд на дрогнувших ресницах.  А через мгновение льдисто-голубые глаза встретились с мутным взглядом проснувшейся рабыни. Ей было плохо, чертовски плохо. Уголки губ демона приподнялись в слабом намеке на усмешку. Он впитывал ее боль, словно изысканное угощение, чувствуя, как она приятным теплом растекается по его заледеневшему телу. Он наслаждался ее мучениями, не спеша прекратить их.
Она не могла знать, что перед ней находится демон. Ашер не хотел этого, а древнему ничего не стоит прикинуться обычным смертным, надежно скрыв свое могущество и свою нечеловеческую сущность.
Глухое рычание сорвалось с губ пленницы, рука сжалась, и губы Ледяного лорда растянулись в едкой усмешке, когда девчонка вдруг поняла, что находится в человеческой ипостаси, и что никаких когтей у нее нет.
- Добро пожаловать в реальность, Спящая красавица… - лениво протянул Ашер, откидываясь в кресле и продолжая удерживать мутный взгляд оборотня своим. – Хорошо спалось?
«Интересно, ты снизойдешь до того, чтобы попросить о помощи, принцесса?»

___________________________________________________________
Одет: черные узкие тончайшей выделки кожаные брюки с низкой посадкой; черный кожаный ремень с классической, не слишком массивной металлической пряжкой; глубокого синего цвета приталенная шелковая рубашка с серебристой отделкой по вороту и широким манжетам, застегивающимися на мелкие серебристые пуговички; несколько верхних пуговиц расстегнуто; черные туфли с зауженными носами на среднем каблуке.
Грива длинных серебристо-белых волос поднята наверх и собрана в узел, который сколот двумя длинными, острыми платиновыми шпильками с навершиями-сапфирами. Челка волнами спадает до ключиц, несколько непослушных прядей прилипли ко лбу. В левом ухе серьга, состоящая из двух элементов:  мягкого совиного пера и его платинового аналога.

+3

7

Рыси было плохо. Очень. Адски плохо. Комната плыла перед глазами, мешая сосредоточиться. Тело ломило, словно при высокой температуре. Периодически к горлу подкатывала тошнота. Озноб чередовался с приливом жара. Если бы она могла соображать, то поняла бы, что это реакция организма оборотня на какую-то химию. В ее организме никогда не бывало химии, и сейчас чуждая магическому созданию отрава жидким огнем текла по жилам, накатывая слабостью и немощью.
Метаболизм оборотня вовсю работал, выводя из организма отраву. Тонкий шелк рубашки давно промок и холодил тело смятой и липкой тканью.
Одурманенная девчонка уставилась на сидящего в кресле мужчину мутным от слабости и тошноты взглядом, плохо соображая, кто перед ней и какую роль играет в происходящем. Точнее, не соображая совсем – проблеск сознания, сообщивший о том, что беловолосый опасен и явно что-то знает, погиб в бесславной борьбе с дурманом. Риарра снова упала на постель – слабые сейчас руки не выдержали веса тела. Отрава потихоньку выходила из ее организма, и где-то в глубине сознания начинала пробиваться паника. Медленно, острыми уколами будоража сознание, как стакан ледяной минералки щекочет горло, если выпить его залпом.
Перед глазами плыли вязкие, бесформенные пятна. Мокрая ткань рубашки раздражала тело, на которое накатил очередной приступ озноба. А еще остатки отравы настойчиво просились наружу. Проще говоря, хотелось писать. Если бы сейчас очнулась принцесса, она пришла бы в ужас от того, что сделала рысь. Но принцесса крепко спала, и рысь сползла с кровати, пристроившись рядом с тумбочкой, и опорожнила мочевой пузырь. Сморщившись, чихнула от едкого запаха отравленной лекарствами жидкости. Дернуть за шнурок у горла – и ночная рубашка стекла с тела, шелковым облаком прикрывая лужу. Не камуфлируя сделанное - просто холодная мокрая ткань раздражала разгоряченное сейчас тело. А рысь забралась на кровать и закуталась в тонкое одеяло.
Несколько минут организм оборотня еще боролся с отравой, выводя ее из тела через пот. Жидкость едва успевала впитываться в одеяло и подушку. Вместе с отравой уходили дурман, сонливость, тошнота. Очертания комнаты перестали выплясывать кадриль и нехотя встали на место.
И вот тут сознание наконец пришло и озадаченно сообщило мозгу, что комната, в которой очнулась девчонка, совсем не похожа на гостиницу. Вот ни капли. И кровать не там, и стены не такие, и зеркало не то. И вообще все очень странно и плохо.
Страх накрыл девятибалльной волной. Сметая все на своем пути – возмущение, любопытство, протест… что там еще плескалось в сознании обретшей было свободу пленницы и погибло под ледяной волной штормового ужаса.
Незнакомое место. Отвратительное самочувствие. Чужой человек (или кто он там) рядом. Этих составляющих хватило, чтобы тряхнуть девчонку, как ударом тока. Как ошейником, надетым демоном. Тонкая рука метнулась к шее, панически ощупывая ее в поисках ошейника, и упала, не найдя холодной металлической полоски на коже. Девчонка резко села на кровати, сгребая одеяло в подобие крепостной стены. Инстинктивно забившись в угол, она расширенными от ужаса глазами оглядела комнату. И вдруг поняла то, чего не хотела понимать, просыпаясь. Она не в гостинице – а это значит, что оттуда ее увезли силой. И отрава из той же кошмарной сказки. Снова плен…
Нет.
Неправда. Я просто сплю. Не может быть… Не может быть, что меня похитили… Не хочу! Не хочу снова в рабство, не хочу!!!!!

Свобода, еще вчера так явственно и вкусно ощущавшаяся освобожденной рабыней, уплывала вдаль, виновато кривясь дымчатым облаком. Свобода, которая была так близко, которую едва осознала рысь, недоверчиво разглядывая себя в зеркале и глазах прохожих. Она таяла, как туман на ярком солнце.
Руки пришедшей в ярость девчонки с легкостью разорвали ткань покрывала, скомканной кучей валявшегося в ногах. Треск мягкой шерсти прозвучал оглушительно громко в тишине комнаты. А приступ ярости вдруг погас, уступив место панике. Стыд от того, что устроила рысь возле кровати, еще только подбирался к сознанию. В очередь, чувства...
Забившаяся в угол Риарра куталась в обрывки покрывала, одеяло, сбившуюся простынь, беспорядочно и бездумно сооружая защиту, не понимая, что вся эта «крепость» беловолосому – на одно ленивое движение. Она снова забыла о его присутствии, волна паники смыла осознание того, что в комнате пленница не одна.
Где я? Как я здесь оказалась? Почему я здесь?
Беловолосый лениво улыбнулся и заговорил. В его голосе отчетливо звучала насмешка… а может, это только казалось охваченной паникой девчонке.
- Что происходит? – хриплым голосом проговорила она, закашлявшись от сухости во рту. – Кто ты такой? Где я?

+3

8

Беловолосый задумчиво посмотрел на девчонку, пытавшуюся справиться с передозировкой транквилизаторов. В том, что Катала превысил все допустимые нормы, демон не сомневался, но темзабавнее было смотреть, как ррысь пытается справиться с последствиями перестраховки людишек, предложивших ему эту крошку. Так что теперь ему приходилось наблюдать отходняк оборотня во всей красе. В том, что организм новой рабыни справится с отравой, Исидро ничуть не сомневался, ибо метаболизм сих созданий весьма успешно справлялся и не с такой дрянью.
«Нда… перестался Катала… Эк как бедную девочку колбасит… В следующий раз надо будет сказать, чтобы использовал печати, иначе денег не получит. Так и товар испортить недолго. Малышка не выглядит сильной… да и что взять с единственной дочки знатного богатея, с которой с самого детства носилась куча нянек и гувернанток… избалованная пустышка. Но хоть красива… может понравится кому, так я ее и сбагрю по привлекательной цене… Только надо будет еще выяснить ,что она умеет… или не умеет…»
От раздумий его отвлек резкий запах мочи, растекшийся в воздухе комнаты. Ашер брезгливо поморщился, вскидывая глаза на съежившукюся на постели рысь, потом скосил взгляд на пол, где бесформенной лужецей валялась сорочка, прикрывая место недавнего преступления.  Едкий аромат забивался в ноздри, заставляя демона недовольно морщиться. Бледно-голубые глаза раздраженно прищурились, вперившись в рабыню, закутавшуюся в тонкое покрывало. Мелкие снежинки быстрее закружились вокруг черных зрачков, возвещая скорое приближение бури.
«Мохнатая мерзавка!...»
Он молчал, продолжая наблюдать за попытками рабыни отгородиться от всего мира с помощью остатков постельного белья, одеяла и лохмотьев покрывала. В широко распахнутых глазах застыл панический ужас. Узкая ладонь с изящными пальчиками взлетела вверх, касаясь шеи, словно ища что-то и не найдя искомого бессильно упала.
«Ищешь ошейник, дорогая… не переживай, очень скоро он охватит твою тонкую шейку… Я только подожду, пока ты придешь в себя. Я хочу, чтобы ты  понимала, что происходит, и ощущала, когда ошейник сомкнется.»
Прошло еще некоторое время, прежде чем девчонка разомкнула пересохшие губы и изволила, или смогла, так будет вернее, заговорить. Ашер улыбнулся, склонил голову к плечу, позволяя тяжелым прядям перетечь себе на грудь. Изящная ладонь легла на подлокотник, коснувшись мягкой обивки.
- В моем особняке, красавица, - лениво протянул демон, растягивая гласные и усмехаясь. – Я выкупил тебя у одних очень нехороших людей… Так что  если исходить из вышесказанного… Я твой хозяин и господин.
Он перевел взгляд на лужу возле кровати, продолжавшую испускать едкие миазмы. Когда Ашер вновь вскинул взгляд нарабыню, в его глазах плясал холод, и зимняя стужа кружила в хороводе вереницу снежинок.
- Встать! Смотреть перед собой! – холодный голос плетью хлестнул в воздухе, ударив по чувствительному слуху девушки. – Повернись! Я хочу посомтреть на тебя.

___________________________________________________________
Одет: черные узкие тончайшей выделки кожаные брюки с низкой посадкой; черный кожаный ремень с классической, не слишком массивной металлической пряжкой; глубокого синего цвета приталенная шелковая рубашка с серебристой отделкой по вороту и широким манжетам, застегивающимися на мелкие серебристые пуговички; несколько верхних пуговиц расстегнуто; черные туфли с зауженными носами на среднем каблуке.
Грива длинных серебристо-белых волос поднята наверх и собрана в узел, который сколот двумя длинными, острыми платиновыми шпильками с навершиями-сапфирами. Челка волнами спадает до ключиц, несколько непослушных прядей прилипли ко лбу. В левом ухе серьга, состоящая из двух элементов:  мягкого совиного пера и его платинового аналога.

Отредактировано Ашер (2013-01-31 16:15:40)

+3

9

Так плохо Риарре не было еще никогда. Пару раз ей приходилось лечить людей, ставших жертвами похмелья или отравления. И, исцеляя, она невольно считывала их ощущения - правда, в уменьшенном, приглушенном варианте. Но это даже близко не напоминало то, что сейчас происходило с ней самой. Если бы не природная выносливость и метаболизм оборотня, она бы умерла, наверное.
И не исключено, что это был бы куда лучший выход, мрачно съязвило сознание. Смерть конечна и маловариантна. Когда ты умер, больше ничего не страшно... Не больно... Не грозит.
Забившись в угол, рысь лихорадочно пыталась собрать мозги в кучу и при этом отделить их от страха и возмущения, охватившего ее при словах беловолосого красавца в кресле. Выкупил? Ее? У людей? Каких людей? Видимо, кто-то накачал ее этой отравой, от которой сейчас лихорадит и тошнит, и вывез из гостиницы. Боги, какая же она дура! Надо было улетать ближайшим рейсом, куда угодно, хоть на Крайний Север! Только уйти из этого места, из этого города!
Запоздалые сожаления мелькнули и исчезли. Поздно сожалеть о том, что недоступно.
- Хозяин? - криво усмехнулась рысь, чувствуя себя как под рентгеном. Словно одеяло и простынь не защищали от ледяного взгляда мужчины. Кто он? Хозяин, Эрдас его побери. От одного хозяина только что Атрайна избавила, так новый нарисовался. Отрава практически вышла из организма рыси, и теперь только слабость напоминала о том, что произошло. - Выкупил?
Продолжать проклинать собственную глупость не было смысла. И времени. Да и сил, признаться. Внезапно по ушам хлестнул ледяной голос, приказывающий встать. Вздрогнув, рысь подняла на беловолосого глаза. Метель в них завораживала и пугала... Встать? Посмотрит? На обнаженную? От этой мысли девушку бросило в жар. Никто не видел ее раздетой, никто!
Отказаться? Что помешает беловолосому разметать ее слабенькую защиту и сволочь с кровати за волосы? Кто он? Чего от него ждать? Ледяной ужас, не теплее взгляда мужчины, охватил девчонку. Решив пока не навлекать на себя неприятностей, Риарра, не сводя глаз с мужчины, неловко сползла с кровати, прикрываясь измятой простыней. Красная от жгучего стыда за свой неприличный вид и за то, что выполняет приказ, она повернулась боком и замерла возле постели, придерживая на теле простынь и настороженно напрягшись в ожидании реакции беловолосого, от которого явственно искрило опасностью.

+3

10

Ашер наблюдал, склонив голову к плечу и позволив непослушным прядям, выбившимся из прически коснуться синего шелка рубашки. Солнечный зайчик заскочил в комнату, прыгнув сначала на туалетный столик. Попрыгав по полированной столешнице светлого дерева, он перескочил на волосы демона, расцветив их снежно-белым сиянием, отразился в холодных голубых сапфирах, украшавших длинные платиновые шпильки, удерживавшие тяжелую копну волос и, отскочив от тонкого острия, перепрыгнул на рыжеволосую девушку, раскрасив е волосы яркими бликами.
Он, молча, смотрел, как девчонка, вздрагивая и краснея от стыда и смущения, неуклюже сползла с измятой постели, таща за собой мятую простыню. Встала, продолжая удерживать легкую ткань на груди тонкими пальчиками, бросила быстрый взгляд на сидевшего в кресле демона, зардевшись от смущения, потом повернулась боком. И все это молча и продолжая комкать кромку простыни.
«Маленькая неженка… Ты не поняла приказа или намеренно не спешишь расстаться со этой грязной тряпкой? Если не поняла, ладно, придется научить тебя. Если же все делается намеренно ,чтобы разозлить меня… Тогда… ты будешь наказан… И наказание тебе не понравится, дорогуша.»
- Именно. Хозяин, - лениво протянул Ашер, приподнимая уголки губ в насмешливой ухмылке. – Ты удивлена, красавица? Не стоит… - тонкие когтистые пальцы скользнули по обивке подлокотница, легко царапая плотную ткань. – Выкупил. В противном случае ты бы оказалась в ЦРУ, где тебя, скорее всего, пустили бы по кругу, подкладывая под старых извращенцев.
Льдисто-голубой взгляд скользнул по фигуре девушки, скрытой простыней. Белые брови нахмурились. Демону не нравилось, что девчонка пытается прикрыться. Измятая ткань, пропитанная потом мешала рассмотреть рабыню. А еще этот мерзкий запах мочи, повисший в воздухе. Исидро поморщился, когда едкие миазмы вновь коснулись его обоняния.
«Маленькая дрянь! Ты у меня языком вылижешь каждый дюйм пола в этой комнатенке, чтоб не повадно было гадить там, где не следует.»
- Ты не расслышала приказа?– в лишенном эмоций голосе перекатывалась колючая ледяная крошка. В голубых глазах заплясала метель, лихорадочно кружа маленькие снежинки. – Я хочу посмотреть на тебя, а не на простыню, которой ты так заботливо завесилась!
Порыв холодного ветра прошелестел по комнате, закрутился вокруг рабыни, сдергивая простыню и роняя ее на пол. Теперь перед взором ледового демона оборотень предстала во всем своем великолепии, и ничего не мешало ему рассмотреть свое новое приобретение.
- Повернись кругом! Медленно! – приказ сорвался с бледных губ мужчины, продолжавшего лениво скользить взглядом по обнаженной коже девушки. –  Опустить руки!
Развалившись в кресле, Ашер лениво ласкал взглядом каждый дюйм открывшегося ег овзору девичьего тела.

___________________________________________________________
Одет: черные узкие тончайшей выделки кожаные брюки с низкой посадкой; черный кожаный ремень с классической, не слишком массивной металлической пряжкой; глубокого синего цвета приталенная шелковая рубашка с серебристой отделкой по вороту и широким манжетам, застегивающимися на мелкие серебристые пуговички; несколько верхних пуговиц расстегнуто; черные туфли с зауженными носами на среднем каблуке.
Грива длинных серебристо-белых волос поднята наверх и собрана в узел, который сколот двумя длинными, острыми платиновыми шпильками с навершиями-сапфирами. Челка волнами спадает до ключиц, несколько непослушных прядей прилипли ко лбу. В левом ухе серьга, состоящая из двух элементов:  мягкого совиного пера и его платинового аналога.

+2

11

Хозяин... К жгучему коктейлю из смущения, стыда и страха добавилась обжигающая ярость. Дурман уже выветрился из рыси, и звериная натура уступила место человеческой. И ей совершенно не нравилось происходящее. Не нравилось, что на нее смотрит посторонний мужчина. Не нравится, что он считает себя ее владельцем. Не нравилось, наконец, что снова отняли свободу... И теперь ее не защищает залог долга... А значит, этот беловолосый может убить ее, искалечить... вообще сделать все, что захочет. И противостоять ему сложно. Ее магия мирная, а не боевая. И скорее всего, ее перекроют - не дурак же беловолосый оставлять магию купленной девчонке. А он, кем бы ни был, явно сильный маг... В любом случае, пока не стоит нарываться и бунтовать. Слишком мало информации для анализа.
Налетевший ветер сорвал простыню, швырнув ее на пол. Риарра инстинктивно прикрыла скрещенными руками грудь... Но сразу же опустила их, услышав ледяной голос. Терпение, девочка. Пока не спорь. Да, это мерзко и отвратительно, что он смотрит на тебя обнаженную. Но пока ты не знаешь, кто он и на что способен, не зли его... Удар надо наносить серьезно и точно... Иначе можно промахнуться...
Вспыхнув, Риарра вскинула голову и медленно повернулась, давая рассмотреть себя со всех сторон. Волосы, мокрыми змеями струящиеся по спине, она откинуть не позаботилась - такого приказа не было. И пока спина и попка были закрыты от взора мужчины. Надолго ли...
- Меня зовут Риарра. И что такое ЦРУ? - спросила пленница, прокрутившись вокруг себя и снова повернувшись лицом к мужчине. - Хотя, судя по... какой-то бордель, я так понимаю. Меня похитили для него те, у кого Вы меня купили?
Внезапно рысь чихнула от запаха.... и мозг прожгло воспоминание, откуда он... и откуда лужа. Краска стыда пуще прежнего залила ее лицо. Атрайна, как она могла... ну ладно еще рысью - зверь писает там, где хочет, ему плевать на приличия... Но она же человек сейчас!!
Хотя... наверное, наркотик или что там вкололи.... погасил человеческий разум, выпустив наружу зверя... Богиня, как стыдно.... Риарра подошла к окну и распахнула его. От ажурной решетки, которой окно было забрано, пахло магией... Наверное, чтобы пленники не выбрались или не покончили с собой... Нет, она не собирается делать такую глупость.
Оперевшись на подоконник, Риарра подняла глаза к небу и шепотом принялась читать заклинание Призыва ветра.
- Эль-лих`хао адоларис... Асиар`галле крикеи... Халхаталеа`шеррас`зартараберис....
В комнату ворвался ветерок. Приветственно взлохматив волосы призвавшей, он устремился к луже, закрутившись над ней маленькой воронкой. Капли начало втягивать в эту воронку, и через несколько секунд пол был абсолютно сухим, а неароматная смесь воздуха и жидкости вылетела в окно. Еще через пару мгновений в комнату ворвался другой ветер, напоенный ароматом свежескошенных тропических трав, свежестью дождя и запахом грозы. Весело кружа по комнате, он освежал воздух в ней, играл с развороченной постелью и волосами сидящего в кресле мужчины, подсушивал мокрые от пота пряди рыжих волос, обдувал разгоряченное отравой тело, шелестел занавесками и циновками на полу.
Уничтожив все следы преступления отравленной рыси, ветерок последний раз скользнул к девушке, погладив ее по щеке теплым воздухом, и вылетел в окно, оставив после себя ароматы свежести и природы.
- Я прошу прощения за то, что сделала, - тихо проговорила рысь, не оборачиваясь. Ей было очень стыдно перед беловолосым за то, что она устроила перед кроватью. И этот стыд пока перекрывал возмущение и страх, которые отступили перед всепоглощаюим чувством вины за содеянное. - Меня извиняет лишь то, что человеческий разум подавила отрава и я не отдавала себе отчета. В нормальном состоянии я никогда не сделала бы подобного. Меня воспитывали достаточно серьезно, чтобы не позволять себе лишнего. А уж такое... это оправдывается только препаратом в крови.

+2


Вы здесь » ЦРУ [18+] » Кладбище Игровых отыгрышей » И дух свободы нам так сладок и приятен... Она была так близко... Но...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC